Мог представить солдата с холодным  взглядом,  который нацелит и выпустит эту торпеду, и наш корабль расцветет  как  оранжевый  огненный  цветок,  и мы превратимся в отдельные атомы  на  орбите...  Я  уверен,  что  торпеду  должен  был на бразильском крейсере запустить помощник оружейника Френси Эрейра. Позже мы с ним стали приятелями.  Его  не назовешь хладнокровным убийцей. Я целый день плакал у него  на  руках  после своего последнего возвращения; это было в больнице: предполагалось,  что  он  обыскивает  меня  в  поисках контрабанды. Френси плакал со мной вместе.

   Крейсер  отодвинулся,  нас  потянуло  в  сторону,  мы снова собрались у иллюминатора, наш корабль сближался с Вратами.

   - Похоже на оспу, - сказал кто-то в группе.

   Действительно:  и некоторые оспины открыты. Это места стоянки кораблей, находящихся  в  полете.  Некоторые навсегда остаются открытыми, потому что корабли  не  возвращаются.  Но  большинство  стоянок закрыты утолщениями и выглядят как гигантские шляпки грибов.

   Шляпки - это сами корабли, ради них и существуют Врата.

   Корабли  нелегко  увидеть.  И сами Врата тоже. Прежде всего у астероида низкое  альбедо,  да он и невелик; как я сказал, десять километров в самой большой  оси,  по  экватору вращения. Но его могли обнаружить. После того, как  первая  туннельная  крыса  вывела  к  нему,  астрономы  задавали себе вопросы,  почему  они  не обнаружили его на столетие раньше. Теперь, зная, куда  смотреть, они легко его находят. Иногда он ярче семнадцатой величины с Земли. Просто. Можно было подумать, ожидать, что его обнаружат при самом обычном составлении звездной карты.

   Но  дело  в  том,  что этот участок звездного неба не картографировался достаточно  тщательно.  К  тому  же  Врата  -  совсем  не  то,  что искали астрономы.

   Звездная   астрономия   обычно   нацелена  в  сторону  от  Солнца.  Она сосредоточена  в  плоскости  эклиптики, а у Врат орбита под прямым углом к этой плоскости. Поэтому Врата проваливались в щели.